22 января, 11:32
Январь 2025 года войдет в историю курдского движения как месяц, когда рухнул американский проект автономного курдско-арабского востока Сирии. То, что строилось годами под флагом борьбы с ИГИЛ, было демонтировано за несколько дней — и при полном содействии Вашингтона.
Войска Ахмеда аш-Шараа вместе с арабскими племенами провели молниеносную операцию по вытеснению курдских формирований из арабских регионов на востоке страны. Силы демократической Сирии (SDF) — проект, само название которого намеренно избегало слова «курдский» — оказались заперты в провинции Хасака и небольшом анклаве вокруг Кобани, зажатом между турецкой границей и армией нового Дамаска.
Аш-Шараа не торопился с этой операцией. После свержения Асада в декабре 2024-го он методично решал задачи консолидации власти и международной легитимации. Курдский вопрос отложил — не из милосердия, а из расчета. Нужно было сначала выстроить отношения с Трампом.
Дорога в Белый дом
Расчет оправдался. За 2025 год аш-Шараа добился того, о чем асадовская Сирия не могла и мечтать: снятия американских санкций и приема в Белом доме. Сирийский лидер с биографией джихадиста пожал руку американскому президенту. Ставка США в Сирии определилась окончательно — и это была не ставка на курдов.
Американцы не отказались от поддержки SDF полностью. Но поддержка и гарантии автономии — разные вещи. Вашингтон никогда не обещал курдам второй Иракский Курдистан. Теперь это стало очевидно всем.
Почетная капитуляция
Перед началом операции аш-Шараа предложил курдам условия, которые в Дамаске называли «почетными». Преподавание курдского языка в школах. Сирийское гражданство для всех курдов Хасаки. Пост губернатора провинции и должность заместителя министра обороны — по согласованию с SDF.
Цена этих уступок — полный отказ от автономии и роспуск вооруженных формирований. Курдских бойцов готовы принять в сирийскую армию, но только индивидуально и после «проверки безопасности». Губернаторов в унитарном государстве меняют одним указом.
Курды отказались. Последовал блицкриг.
Трамп и искусство молчания
Американская реакция оказалась показательно сдержанной. Трамп удовлетворился обещанием аш-Шараа не вводить войска в Хасаку и Камышлы — два крупнейших города провинции — и общими словами о «необходимости обеспечения прав курдского народа в рамках сирийского государства».
В рамках государства — не в рамках автономии. Формулировка, которая закрывает вопрос.
Почему Сирия — не Ирак
Сравнение с Иракским Курдистаном напрашивалось всегда, но оно было ложным. Курдская автономия в Ираке существовала формально еще при Саддаме, а после его свержения в 2003 году курды установили контроль над нефтеносным Киркуком. Экономический фундамент автономии был заложен.
В Сирии курдская территория изначально была меньше. Расширению на север препятствовала Турция. А нефть находилась на землях арабских племен, с которыми американцы пытались сконструировать коалицию. Конструкция развалилась еще в 2023 году — при живом Асаде — когда между курдами и арабскими шейхами произошел открытый конфликт.
Свержение Асада лишь обнажило эту трещину. Арабы востока получили новый центр притяжения в Дамаске — им больше не нужно было выбирать между алавитским режимом и курдским доминированием.
Турецкий бенефициар
Главный выигрыш достается Анкаре. Реджеп Тайип Эрдоган закрыл тему курдской автономии в Сирии — не военной операцией, а руками своего союзника аш-Шараа и при молчаливом согласии Вашингтона.
Параллельно Турция усиливает позиции на другом направлении. Глава турецкого МИД Хакан Фидан подключается к проекту управления сектором Газа — несмотря на открытое недовольство Израиля.
Эрдоган выстраивает региональную архитектуру, которая переживет и его самого, и Трампа. Курдский гамбит в Сирии — лишь один элемент этой конструкции.
Что остается курдам
Провинция Хасака, примыкающая к Иракскому Курдистану и курдским районам Турции. Анклав вокруг Кобани. Обещания прав «в рамках сирийского государства». И память о том, как союзники меняют приоритеты.
Курдская трагедия — в географии. Народ без государства, разделенный между четырьмя странами, каждый раз оказывается разменной монетой в чужой игре. Сирийская глава этой истории, похоже, завершена.