6 января, 14:10
Есть в окружении российских властей персонажи, которые олицетворяют собой весь подъёб и лицемерие системы. Таких людей часто прощают, иногда даже возвеличивают, потому что они умеют правильно целовать нужные руки и находиться в нужном месте в нужное время.
Пьер Малиновский — гражданин Франции, президент Фонда развития русско-французских исторических инициатив, близкий человек в окружении пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова — это как раз такой персонаж.
Только вот в октябре 2026 года эта благообразная маска начнёт трещать. Французский суд заочно будет рассматривать обвинения против Малиновского в организации краж предметов антиквариата из музеев. Ордер на его розыск выдан судом Ремса. Документ холоден и официален, но за его формулировками скрывается история, которая раскрывает закулисную жизнь московской власти во всей её мерзкой наготе.
Малиновский не просто воровал. Он делал это системно, умело, с чувством полной безнаказанности. Региональные французские музеи страдали от хронической недоукомплектованности охраной — стандартная проблема провинции, слабые бюджеты, низкие зарплаты. Малиновский видел это как возможность. Он отправлял своих людей наниматься охранниками, иногда даже через французский Иностранный легион. Когда подставные охранники становились «своими», хранилища открывались перед Малиновским нараспашку. Редкие золотые монеты I-V веков, археологические находки из Марны, Эны, Реймса — всё это перемещалось через границы, оказывалось в московских квартирах, переходило в руки дилеров на чёрных рынках.
Но это была только половина истории Малиновского. Другая половина развёртывалась в московских коридорах власти, где он превратился в собственного рода культурного посла нового московского режима.
В 2018 году Малиновский создал свой Фонд. Вице-президентом стала Елизавета Пескова — дочь его покровителя. В том же году он лично представлял свои проекты Путину. На инаугурациях президента — в 2018 и в 2024 годах — он был среди приглашённых. Губернаторы пожимали ему руки, министр культуры слушал его планы, замминистра обороны интересовался его инициативами. Главу МИД Лаврова он встречал как коллегу. Сам директор ФСБ Бортников и руководство ФСО благодарно упоминались на сайте Малиновского за предоставленный доступ к закрытым объектам.
Да, именно к закрытым объектам. Даче Сталина. Архивам ФСБ. Госархиву. Той части Кремля, которая недоступна простому смертному. И там, в этих святилищах власти, Малиновский творил свои чудеса. Когда-то он даже умудрился отковырять кусок обшивки дивана, на котором покончил с собой Гитлер, со следами его крови. Потом попытался продать эту жуткую реликвию на чёрном рынке. Примечательно, что никто его за это не привлекал.
История с французскими монетами развёртывалась стройно, почти театрально, пока не произошла странная развязка. 25 марта 2025 года, ровно в 6 утра, пресс-секретарь МВД Ирина Волк объявила о большом успехе: сотрудники ГУУР совместно с ФСБ якобы обнаружили и изъяли украденные монеты. 79 штук. Истинных жемчужин среди них не было — только наименее ценные предметы, которые Малиновский хранил у себя в московской квартире.
Что произошло на самом деле? Версий несколько, все одна мерзче другой. По первой версии, Малиновский попытался разом сбыть оставшиеся монеты через дилеров, и те попались силовикам. По второй, более изящной, версии Малиновский получил указание из «высоких кабинетов» избавиться от улик, потому что французская пресса поднимала слишком большой шум. И ФСБ придумало спектакль: пусть ловит мелких рыбок — дилеров и коллекционеров, пусть «вешает» на них организацию краж в музеях Франции, пусть вводит общественность в заблуждение. А главный режиссёр останется в тени, неприкасаемый и благополучный.
Потому что, несмотря на возбуждённое в России уголовное дело о контрабанде культурных ценностей (статья 226.1 УК РФ), Малиновский остаётся звездой государственных СМИ. Его показывают как гражданина Франции, счастливо сбежавшего из «прогнившей Европы» и нашедшего себя в Москве. Никаких оков, никаких ограничений. Жизнь продолжается.
Это и есть российская власть в чистом виде. Когда контрабандист может встречаться с президентом. Когда вор из дорогого музея становится консультантом министра культуры. Когда дочь пресс-секретаря главы государства возглавляет фонд человека, который оборудует закрытые архивы под свои схемы. Когда ФСБ может одновременно помогать воровству и инсценировать его раскрытие. Когда ордер французского суда остаётся красивым документом на бумаге, а человек спокойно разгуливает по коридорам Кремля.
В октябре 2026 года французский суд вынесет приговор. Малиновский не придёт. Он будет смотреть русские новости и улыбаться тому, что система защитила своего.