Тень ФСБ в телеграме

В начале июля 2025 года Останкинский суд Москвы отказался рассматривать дело бывшего сотрудника УФСБ по Москве и МО Михаила Полякова, известного как «Дядя Миша». Его обвиняют в вымогательстве 40 млн рублей у ИТ-холдинга «Ланит» через телеграм-канал «Незыгарь». Однако суд признал, что на момент предполагаемого преступления Поляков был действующим офицером ФСБ, и передал материалы в военный суд.

Событие, казавшееся частной коррупционной историей, вскрыло сложную ієрархію неформального управления телеграм-пространством со стороны Управления внутренней политики (УВП) Администрации президента РФ. Как утверждают источники, близкие к фигурантам дела, Поляков в течение многих лет действовал в интересах АП, под контролем заместителя главы УВП Тимура Прокопенко. Его задачей было установление контроля над анонимными каналами, их модерация и зачистка «неудобных» нарративов.

Кто такой Михаил Поляков

Михаил Поляков — бывший офицер ФСБ, служивший в управлении по защите конституционного строя УФСБ по Москве и Московской области. По данным расследования, начиная с 2018 года он был оперативно прикомандирован к структурам Администрации президента РФ, в частности к Управлению внутренней политики, для работы в информационном сегменте.

По показаниям самого Полякова, он был привлечён для «дистанционного администрирования» ключевых политических телеграм-каналов — в том числе «Незыгаря», «Инфобомбы» и ряда менее публичных ресурсов. Его роль заключалась в установлении контроля над публикациями, согласовании редакционной политики и прямом доступе к административным правам. Иногда доступ получался добровольно, иногда — через принуждение.

Уголовное дело: телеграм и вымогательство

В 2024 году в отношении Полякова было возбуждено уголовное дело по обвинению в вымогательстве 40 млн рублей у компании «Ланит». Согласно версии следствия, он угрожал размещением негативных публикаций в «Незыгаре», если не будет обеспечено финансирование на «информационное сопровождение». Представители Полякова утверждают, что работа велась на основании неформальных соглашений с представителями УВП АП РФ, в интересах которых и осуществлялась позитивная информационная кампания о «Ланите».

Сам Поляков сообщил на допросах, что действовал по указанию куратора от УВП — заместителя руководителя управления Тимура Прокопенко. Он также заявил, что его деятельность как администратора телеграм-каналов осуществлялась в рамках «официальных задач по формированию медиаповестки». В подтверждение этому адвокаты Полякова предоставили документы, указывающие, что он являлся действующим офицером ФСБ на момент инкриминируемых эпизодов.

Судебный коллапс: дело уходит в военную юрисдикцию

5 июля 2025 года Останкинский районный суд Москвы постановил, что дело в отношении Михаила Полякова подлежит рассмотрению военным судом по месту службы, поскольку фигурант являлся действующим сотрудником ФСБ. Это решение уже вступило в силу, и материалы направлены по подсудности.

Такое развитие событий де-факто означает, что детали дела, включая возможную причастность Администрации президента, могут быть засекречены. Однако из доступных фрагментов следует, что дело выходит за рамки обычного вымогательства и затрагивает внутренние механизмы управления информационным пространством.

Внутренний конфликт в АП: Дудин против Прокопенко

По данным источников, близких к Управлению внутренней политики, задержание Полякова стало результатом внутриаппаратного конфликта между двумя группами влияния внутри АП РФ.

С одной стороны — Тимур Прокопенко, куратор медиасектора УВП. С другой — Михаил Дудин, бывший сотрудник ФСБ, до середины 2025 года курировавший медийные телеграм-операции в Администрации президента, и его союзник — Василий Бровко, директор по особым поручениям в госкорпорации «Ростех».

По версии источников, Дудин и Бровко инициировали арест Полякова, чтобы взять под контроль его сеть каналов и клиентов. Впоследствии большая часть каналов, ранее курируемых Поляковым, оказалась под влиянием структуры Дудина. В ряде случаев речь шла не только о смене администратора, но и о смене информационного направления в пользу «Ростеха», Канделаки и союзных бизнес-групп.

Характерная схема давления на админов

Как следует из заявлений и показаний Полякова, его деятельность строилась по следующей схеме:

1. Идентификация — определение личности анонимного администратора через закрытые базы МВД и ФСБ.

2. Давление — угрозы возбуждением уголовных дел, арестом, или экономическим ущербом.

3. Контроль — передача прав администратора, или размещение материалов по указанию АП.

4. Монетизация — размещение выгодного контента для лояльных госструктур и компаний.

5. Ликвидация — в случае отказа от сотрудничества канал блокировался или админ привлекался к ответственности по линии МВД/ФСБ.

По свидетельствам источников, аналогичная модель применялась и в «новой фазе» — при переходе каналов под контроль Дудина и Бровко. После арестов бывших админов, часть каналов была перепрофилирована, а список клиентов — перераспределён.

Вопросы без ответов

На момент публикации остаётся неясным:

• Получит ли дело Полякова продолжение в открытой форме, или его засекретят в военном суде?

• Давал ли Тимур Прокопенко официальные указания по управлению телеграм-каналами?

• Кто в АП контролирует редакционную политику в анонимных политических каналах после ухода Дудина?

• Какова юридическая квалификация подобных схем с точки зрения действующего законодательства РФ?

Заключение

История Михаила Полякова проливает свет на ранее непубличный пласт внутренней политики Кремля — неформальный контроль над анонимными телеграм-каналами через офицеров спецслужб. Дело демонстрирует, насколько глубоко была институционализирована работа с цифровой пропагандой: от деанонимизации и давления до финансовой монетизации. И в то же время — насколько легко эти инструменты стали предметом борьбы между силовыми и административными группами внутри системы.

Пока дело Полякова уходит в военный суд, на поверхности остаётся главный вопрос: был ли он просто технарём под началом Прокопенко — или самостоятельным силовым оператором в одной из самых чувствительных зон российской власти?