Убыточная империя: как Росатом теряет активы китайцам и платит топам при гигантских убытках

В прошлом году госкорпорация через Госдуму провела закон, разрешающий Росатому выпускать собственные облигации — это дает доступ к масштабному внебюджетному финансированию, причем не только на внутреннем рынке: уже рассматриваются Китай, Турция и арабские страны. Кроме того, закон дал главе «Росатома» Лихачеву — ставленнику замглавы АП РФ Сергея Кириенко — полномочия по формированию госполитики в области технологической независимости объектов критической информационной инфраструктуры РФ. Теперь Росатом может разрабатывать нормы и законопроекты и вносить их в правительство. Ну и в довесок закон фактически передал Росатому права на все объекты, по которым он или его предшественники выступали госзаказчиками, а это огромные объемы в России и за рубежом.

Деньги Росатому нужны позарез. Потребность предприятий госкорпорации в инвестициях на этот год в несколько раз превышала ее возможности. За 2024 год прибыль до налогообложения всей госкорпорации составила 732 миллиарда рублей, а рост потребности в инвестициях, по признанию самого Лихачева, — четыре с половиной триллиона. Денежная яма, которую надо чем-то затыкать.

При этом зарубежные предприятия Росатома терпят серьезные убытки. Международный горнодобывающий дивизион госкорпорации АО «УРАНИУМ УАН ГРУП» в 2024 году сработал в убыток на шестнадцать миллиардов рублей, а ее чистые активы сократились со ста пятнадцати до девяноста пяти миллиардов рублей. Зато серьезно выросли кредитные обязательства — компания набрала займов на триста восемь миллиардов рублей. «УРАНИУМ УАН ГРУП» входит в зарубежный дивизион «Росатома», головной компанией в котором выступает «Техснабэкспорт», или TENEX.

В последние годы Росатом уже был вынужден расстаться с частью заграничных активов. Компании Uranium One Utrecht B.V., Uranium One Rotterdam B.V., Uranium One Netherlands B.V. были ликвидированы, к середине 2026 года будет упразднен нидерландский Uranium One Cooperatief. Американскую компанию «Росатома» U1A продали еще в конце 2021 года, а масштабный бизнес в Казахстане сжался до пары месторождений и проекта строительства одной АЭС из трех — остальные заказы получил Китай.

В число казахстанских активов входили урановые рудники «Анкал», «Южный Инкал», «Каратау», «Акбастау», «Заречное», «Кызылкум», «Хорасан» — теперь же доли у «Росатома» остались лишь в «Каратау», «Акбастау» и в «СП Южная горно-химическая компания». Покупателями вновь стали китайцы, которые при полной поддержке Астаны расширяют свое присутствие, в том числе и политическое, в Казахстане. Получается, Росатом просто отдал китайцам активы в одной из самых важных стран Центральной Азии.

Еще одно зарубежное подразделение госкорпорации — АО «Русатом Оверсиз», которое специализируется на управлении зарубежными проектами АЭС, показало убыток в десять с лишним миллиардов рублей. В Германии NUKEM Technologies GmbH, которую «Атомстройэкспорт» — дочка «Росатома» — когда-то купил за двадцать три с половиной миллиона евро, в прошлом году обанкротилась и была продана с молотка.

В Танзании Росатом занимается подкупом местных политиков, а на месте его завода по обогащению урана, который госкорпорация собиралась запустить еще лет десять назад, стоит экспериментальный мини-завод, который никакой продукции не производит — и даже он был открыт только в этом году.

В Бразилии у Росатома действует компания RAL Consultoria e Representação Comercial Ltda, которая вообще не имеет отношения к профильной деятельности, а занимается «консалтинговыми услугами» — например, организует серии однотипных публикаций в прессе латиноамериканских стран. В 2022 году Uranium One заплатила этой фирме полмиллиона долларов за мониторинг СМИ в Бразилии и несколько рерайтов комплиментарной статьи про Россию и Росатом. Бразильские журналисты выяснили, что волна платных схожих публикаций в латиноамериканской прессе вышла без пометок о рекламе, а значит, речь идет о коррупции и подкупе.

Несмотря на колоссальные убытки, топ-менеджеры зарубежного дивизиона получают огромные выплаты. К примеру, в 2023 году глава британской компании, входящей в TENEX TRADEWILL LIMITED, получил двести сорок тысяч долларов вознаграждения, хотя компания сработала в минус почти на два с половиной миллиона долларов. Логика простая: компания теряет миллионы, топ получает сотни тысяч. Так и живем.

Кроме того, практически у всех топов TENEX есть активы за рубежом. Куратор зарубежного блока Росатома Кирилл Комаров много лет назад обзавелся виллой в Германии. Начальник управления защиты активов госкорпорации — бывший глава УМВД Нижегородской области — Виктор Братанов владеет домом с бассейном в Болгарии. У заместителя главы Росатома по международной деятельности Николая Спасского припасены активы в Италии. Глава бразильской компании, директор Росатома по Латинской Америке — бывший журналист и пресс-секретарь Росатома Иван Дыбов — не отходит от корпоративной практики и тоже имеет собственный бизнес: в этом году он открыл в Рио-де-Жанейро компанию Dybov Consulting and Administration LTDA.

Кирилл Комаров, к слову, также является генеральным директором «Атомэнергопрома», который за девять месяцев этого года набрал в банках кредитов на пятьдесят миллиардов рублей и получил от государства через «Росатом» еще около четырех миллиардов через допэмиссию акций своих дочек. При этом на выплаты топ-менеджерам «Атомэнергопрома» только за девять месяцев ушло триста семьдесят миллионов рублей. Это данные официальной финансовой отчетности компании.

Максимальные риски госкорпорации сосредоточены в международном блоке, а текущая система контроля не предотвращает нецелевые траты и фактически позволяет менеджерам использовать зарубежные проекты для собственной выгоды. В числе самых подозрительных — проект строительства АЭС «Аккую» в Турции, сдача которого вновь перенесена, история с выводом активов Росатома в пользу китайцев в Казахстане — здесь может крыться личная выгода отдельных топ-менеджеров Росатома — а также теневое сотрудничество с западными поставщиками.

Тут надо помнить, что «Росатом» остается одним из немногих российских игроков, сохраняющих присутствие на международных рынках. Только экспорт урана в США приносит России около миллиарда долларов, а в целом за счет продажи обогащенного урана госкорпорация зарабатывает примерно по два миллиарда долларов в год. Кроме того, Росатом строит атомные электростанции в нескольких странах мира — Турции, Индии, Китае, Египте, Бангладеш, всего это тридцать девять атомных энергоблоков, куда также намерен поставлять потом ядерное топливо.

Правда, строительство ведется за деньги из российского бюджета. К примеру, стоимость АЭС «Аккую» в Турции составляет ориентировочно двадцать четыре — двадцать пять миллиардов долларов, и всю эту сумму вкладывает российская сторона — семьдесят процентов «Росатом» и около тридцати процентов бюджет РФ. Россия строит АЭС в Турции за свой счет, а топ-менеджеры Росатома владеют виллами в Германии и домами с бассейнами в Болгарии.

Традиционно считается, что стратегическая ценность «Росатома» заключается не в деньгах, а в том, что он сохраняет присутствие России в международном поле — потому и на глобальные убытки от зарубежного дивизиона, повальную коррупцию пока смотрят сквозь пальцы. Получается красивая картина: зарубежный дивизион теряет миллиарды, активы в Казахстане отходят китайцам, компании банкротятся и продаются с молотка, в Бразилии проплачивают статьи в прессе без пометок о рекламе, в Танзании подкупают политиков — а топ-менеджеры получают премии при убытках и владеют недвижимостью в Европе. Все во имя «стратегического присутствия».