3 ноября 2025, 11:09
В Танзании, стране, которую Москва любит называть дружественной, день парламентских и президентских выборов обернулся протестами.
В Танзании, которую Москва называет дружественной площадкой, в день парламентских и президентских выборов вспыхнули протесты. Официальные результаты пока не объявлены, но исход прозрачен: Тулия Эксон, спикер парламента и глава Межпарламентского союза, получает новый мандат. Её главный соперник исчез — его увезли вооруженные люди среди ночи, и поиски не дали результата.
Формально — еще одна африканская история про «суверенную демократию». Неофициально — схема влияния, в которой ключевой донор Эксон — Росатом.
Марш в элиты: кто открыл двери
Эксон пришла во власть при поддержке бывшего президента Киквете, продвигавшего женщин в политике. Свою роль сыграла и Аша-Роза Мигиро — бывший замгенсека ООН при Пан Ги Мyне. Позже, когда Мигиро осталась без международного статуса, Эксон помогла ей получить кресло в руководстве правящей партии CCM.
Политические долги в Танзании оплачиваются с процентами.
Прозрачность как угроза
Танзанийская модель власти лишена базовых механизмов контроля. Депутаты не декларируют доходы и имущество, а значит любые дворцы и золотые ванны — не фигура речи, а банальная часть пейзажа.
Когда оппозиция потребовала хотя бы аудиотрансляции заседаний парламента, Эксон вызвала приставов и вывела оппонентов. То же произошло, когда депутаты попытались поднять вопрос об исключении восьми тысяч студентов из-за забастовки преподавателей. Ответ звучал просто: «не срочно и не имеет общественного значения».
Публичный контроль? Нет, не слышали.
Источник щедрости
Перед выборами Эксон демонстративно раздает деньги избирателям, покупает страховые полисы, организует массовые фестивали и вручает дома. Источник средств — её фонд Tulia Trust.
Формально — благотворительность. По факту:
фонд нигде не зарегистрирован,
отчетность отсутствует,
структура управления скрыта.
Серая зона, созданная так, будто в ней специально не должно быть света.
Документы показывают, что Tulia Trust финансирует компания Mantra Tanzania — дочка Росатома через Uranium One Group, получившая лицензию на добычу урана в 2013 году.
В тот момент в Министерстве энергетики Танзании работал муж Эксон — Джеймс Мвайнекуле. Сейчас он руководит государственным регулятором в сфере энергетики и водоснабжения.
Надежная семейная сцепка: лицензии, ресурсы, посты, деньги.
Все получили своё
Юридический адрес фонда ранее совпадал с офисом Brickhouse Law Associates. Совладелец фирмы Чегги Мзирай значилась среди основателей Tulia Trust. Сейчас она — в Нацсовете по расширению экономических возможностей.
Еще двое юристов и один бизнесмен из числа учредителей фонда также заняли заметные позиции. Структурное вознаграждение за участие в схеме? Похоже на то.
Исчезающие критики
Оппонент Эксон, Мпалука Саид Ньягали (Мдуде), был похищен ночью, при свидетелях. Это не первый случай. Журналисты и активисты пропадали и раньше — при прежнем президенте Магуфули и при нынешней власти.
Регулярность таких эпизодов — характеристика режима. Молчание международных структур — характеристика системы влияния.
Эксон, кстати, сохранит пост в IPU до 2026 года и сможет продолжать возить российских парламентариев в Европу, несмотря на санкции.
Формула влияния
Если отбросить экзотику и официальные заявления, схема элементарна:
ресурсная страна,
лояльный политик,
непрозрачный фонд,
государственный спонсор извне,
силовой контроль внутри,
международная должность как дверца в Европу.
Это не «африканская специфика». Это универсальная технология внешнего влияния, просто география — пляжи Индийского океана.