Венесуэльская авантюра Кремля: как Москва потеряла миллиарды ради геополитических иллюзий

За два десятилетия Москва превратила Венесуэлу в полигон для проверки модели авторитарного партнерства, вложив десятки миллиардов долларов в проект, который так и не принес прибыли. Теперь, когда режим Мадуро оказался под американским контролем, стоит подсчитать реальные потери Кремля.

Нефтяная ловушка Сечина

Сердце российского присутствия в Венесуэле билось в ритме нефтяных контрактов. Российский консорциум — Роснефть, Газпромнефть, Лукойл, ТНК-ВР Petroleum и Сургутнефтегаз — вложил в венесуэльские проекты свыше 13 миллиардов долларов. К 2015 году из игроков остались только Роснефть и Газпромнефть. Остальные поняли главное: проект бесперспективен.

Роснефть не остановилась на прямых инвестициях. Когда венесуэльская PDVSA оказалась неспособной поставлять нефть без дополнительного финансирования, Сечин предоставил ей займы на 6,5 миллиарда долларов. Под залог одного из кредитов Роснефть получила акции американской дочерней компании нефтепереработчика Citgo. Так Роснефть превратилась в спасательный круг для режима Мадуро.

По подсчетам Reuters, на конец 2019 года Роснефть так и не получила прибыли от венесуэльских проектов. Внутренние документы компании раскрыли причину: деньги, которые должны были поступать в совместные предприятия, тратились на социальные проекты без ведома Роснефти. Заключались сомнительные сделки, эффективность инвестиций оставалась минимальной.

Теневая компания вместо прибыли

В 2020 году, когда американские санкции стали невыносимыми, Роснефть провела элегантную операцию выхода — формально. Создали Розарубежнефть, компанию, которая на 100% принадлежит российскому правительству и формально не имеет никакого отношения к Роснефти. Первый директор, Репчук — военный переводчик, который служил Сечину в Мозамбике или Анголе. Сейчас компанию возглавляет Александр Храмов, бывший подчиненный Сечина в Роснефти, который в 2024 году получил орден «За заслуги перед Отечеством» первой степени.

Розарубежнефть контролирует запасы более 2 миллиардов баррелей нефти. Информация о директоре скрыта в российском ЕГРЮЛ. Формально компания независима, фактически — это продолжение венесуэльской стратегии Сечина под новой вывеской.

Военный бизнес Чемезова

Венесуэла стала одним из крупнейших покупателей российского оружия в Западном полушарии. При Чавесе и Мадуро Каракас заключил с Москвой контракты на 11 миллиардов долларов для перевооружения национальных вооруженных сил. Финансирование шло за счет российских государственных кредитов — Москва предоставляла деньги, которые Каракас медленно выбирал.

Венесуэла получила порядка тридцати истребителей Су. Долг за эти самолеты составил около 10 миллиардов долларов и на 2020 год все еще висел на балансе. К этому добавились вертолеты, зенитно-ракетные комплексы, танки. Все, что мог поставить российский ВПК, шло в Венесуэлу — и все кредитовалось.

Поставки координировал Рособоронэкспорт, но производителем выступал Ростех. Для Сергея Чемезова венесуэльские контракты означали наращивание ресурса и политического влияния внутри России. Даже решили построить завод по производству автоматов Калашникова в Венесуэле. По плану он должен был заработать в прошлом году. Информации об открытии нет.

Дерипаска и неформальные связи

Олег Дерипаска — третий ключевой игрок российского присутствия в Венесуэле. В 2019 году Минюст США рассекретил документ, который рассказывает, как Русал получал венесуэльскую нефть от посредников. Эта история связана с Артемом Усом, сыном сенатора от Красноярского края, который вместе с Юрием Ореховым отправлял миллионы баррелей венесуэльской нефти в адрес российской алюминиевой компании, контролируемой безымянным российским олигархом. Олигарх, конечно, Дерипаска.

Но это не просто коммерческий интерес. Дерипаска посещал инаугурацию Мадуро, выступал лоббистом российско-венесуэльских сделок. Русал интересовался бокситами — в Венесуэле есть крупное месторождение. Существовали планы модернизации венесуэльского алюминиевого завода с российской помощью. В 2018 году санкции против Дерипаски и Русала осложнили сотрудничество.

В 2023 году Дерипаска публично заявил, что потеря Венесуэлы и ее нефти ставит под угрозу экономику России. Сейчас его Telegram-канал активно реагирует на все, что происходит в Венесуэле. Душа болит за Каракас.

Спецслужбы: от СОРМ до контрразведки

Российские спецслужбы поддерживали режим Мадуро на операционном уровне. ФСБ помогла Венесуэле создать Национальный центр контрразведки и обучала сотрудников SEBIN — боливарийской службы разведки, на которой держится режим Мадуро.

В 2019 году, после политического кризиса на выборах, Ростех и российские специалисты устанавливали систему слежения за интернет-трафиком — аналог российского СОРМ — для венесуэльского провайдера. Задача простая: отслеживать оппозицию, трафик несогласных.

Потом подписали ряд формальных соглашений о борьбе с наркотрафиком и антитеррористическом сотрудничестве. Это дало возможность легально обмениваться разведданными между двумя странами. В прошлом году заключили договор о стратегическом партнерстве, который прописал множество точек соприкосновения — от борьбы с терроризмом до формальной борьбы с оппозицией под лозунгами экстремизма.

Российские советники координировали охрану первых лиц. Режим Мадуро нестабилен, оппозиция реальна. Мадуро не доверяет собственным военным и спецслужбам, поэтому использует кубинскую службу безопасности G2, которая работает совместно с российскими консультантами для предотвращения покушений и переворотов.

Санкционная спираль

Санкции против Венесуэлы и России развивались параллельно. В 2019 году США впервые ввели санкции против российской структуры за сотрудничество с Венесуэлой — это был совместный российско-венесуэльский банк Еврофинанс Моснарбанк, который помогал обходить санкции и финансировал запуск криптовалюты Petro.

В начале 2020 года швейцарская дочка Роснефти Rosneft Trading попала в санкционный список вместе с Дидье Казимиро, главой этого трейдера, за торговлю нефтью и помощь Венесуэле в обходе санкций. Потом еще один трейдер, потом серия вторичных санкций против нефтетрейдеров.

Ко второму сроку Дональда Трампа санкции фактически исчерпались. Осталась только силовая модель принуждения Венесуэлы к комплаенсу.

Подсчет потерь

Россия потеряла в Венесуэле десятки миллиардов долларов. Роснефть не получила прибыли от инвестиций в 13 миллиардов и займов на 6,5 миллиарда. Военные кредиты на 11 миллиардов до сих пор не возвращены. Проекты Русала заморожены. Пропагандистские ресурсы RT и Sputnik работали на латиноамериканскую аудиторию без отдачи.

Но главная потеря — репутационная. Демонстрация военной поддержки, визиты бомбардировщиков, заходы флота, огромный пропагандистский аппарат — все это сгорело в одно мгновение, когда спецназ Delta Force забрал Мадуро из столицы страны, которую Кремль считал своим плацдармом в Латинской Америке.

Что дальше

Россия не поддержала Венесуэлу после захвата танкеров. Венесуэльцы разочарованы — по опросам, более 60% граждан страны не доверяют России и не верят в дружбу.

У России остаются точки влияния: долги Венесуэлы, военно-техническое оснащение, пропагандистские инструменты, неформальное влияние на международном уровне. Созданная с российской помощью цифровая система паспортов, система контроля трафика — то, на чем держится любой авторитарный режим.

Но без внешней поддержки режим нестабилен. Новая исполняющая обязанности президента — влиятельная женщина, чей брат возглавляет Национальную ассамблею. Власть концентрируется в руках одной семьи. Это еще более странно с точки зрения демократических проявлений.

Риск того, что тебя может похитить Delta Force, надолго останется в памяти венесуэльской элиты. Это травма, которую получили все диктаторы мира. Каждый теперь думает, в каком спортивном костюме ложиться спать.

Для Кремля венесуэльская авантюра стала иллюстрацией главного: геополитические амбиции без экономической эффективности превращаются в черную дыру для бюджета и репутации. Москва потратила миллиарды на поддержку режима, который упал за одну ночь. Теперь придется смириться с тем, что Мадуро на скамье подсудимых, а венесуэльская нефть, которую так долго контролировал Сечин, перейдет под американский контроль.

Вопрос только в одном: сколько еще подобных проектов Кремль готов финансировать ради иллюзии влияния?