Антиквар на исходе всемогущества: что Трабер рассказывал перед арестом и почему его всё-таки взяли

Говорил: «Я знаю, что меня слушают. Так они всё время это делают. Пусть слушают», - рассказал собеседник. К шести утра 17 июня 2026 года, когда спецназ перепрыгнул через ограды его загородного дома, Трабер, по словам источника, никого не ждал и «мягко говоря, был в шоке».

Эта картина прямо спорит с версией главреда «Фонтанки» Вышенкова. По его рассказу, Трабер заранее знал, что решение по нему принял лично Путин, и встречал людей в погонах едва ли не в галстуке. Вышенков утверждал, что Трабер никогда не скрывал: ему никто не указ, кроме одного человека. Стоило при нём завести разговор о власти, даже подтекстом, как Илья мгновенно поднимал указательный палец правой руки над головой и произносил: «Стоп! Начальник!». По версии Вышенкова, утром 17 июня, когда спецназ только коснулся двери, она тут же отворилась, а в проёме стояли два адвоката с вытянутыми руками, державшие удостоверения защитников. «Товарищи, только без рук». Сам Трабер будто бы ждал всех в столовой, чуть ли не в галстуке, обыск прошёл аккуратно, а потом ему дали позвонить с обычного кнопочного телефона, и он произнёс: «Всё кончено: решение по мне принято. Я знаю, что умру в тюрьме. Позаботься о семье». Источники ВЧК-ОГПУ полагают, что звонил Трабер Геннадию Петрову, которого называл одним из немногих друзей наравне с Александром Петровым. Именно за убийство последнего Трабер и арестован.

А вот чем версия источника отличается от красивой картинки «Фонтанки». «Насколько я знаю, никого он не ждал. К нему пришли в 6 утра, и он, мягко говоря, был в шоке», - отметил собеседник ВЧК-ОГПУ. И тут же подоспела деталь, расставившая всё по местам. Сразу после публикации Мосгорсуд снова выложил сообщение об аресте Трабера 17 июня с его фото. Снимок затемнённый, но стоит его осветлить, как видно, во что был одет Трабер в момент задержания и какое у него было выражение лица. На галстук и спокойствие человека, заранее всё знавшего, это похоже мало. Похоже, Траберу и правда пытались «сохранить лицо», но получилось только хуже.

Источник отметил ещё один любопытный момент. Видимо, с возрастом Трабера в последнее время потянуло на откровения. Он мог очень долго говорить про Маневича, вице-губернатора Петербурга, убитого снайпером в 1997 году, и упоминал, что должен был видеться с ним в день убийства. Говорил про Собчака. Про всех, кто сейчас при власти, не называя фамилий. Много вспоминал про Пригожина и утверждал, что имел отношение к созданию ЧВК «Вагнер». Раньше за ним такого не водилось. Причём делал это абсолютно трезвым: Трабер почти не пил, потому что имел проблемы с поджелудочной железой. По данным ВЧК-ОГПУ, госпитализация Трабера после ареста как раз была связана с этим заболеванием. В ночь после ареста его срочно увезли из камеры, рассматривался вопрос о помещении в реанимацию, доставили в военный госпиталь ФСБ на Щукинской под усиленной охраной, а потом вернули в СИЗО.

Есть и другая странность в его последних годах. После начала войны Трабер не выезжал за пределы России. Он был то в Петербурге, то в Выборге, то в Москве. На вопросы о замке в Швейцарии и яхте «Нина» отмахивался рукой и говорил: «Я невыездной!». Однако где-то в 2024 году неожиданно стал «выездным» и значительную часть времени проводил в Европе. Передвигался он по греческому паспорту, который, по словам собеседника, помог получить его приятель Юрий Илиади. Потом между ними случился конфликт из-за 1,5 млн долларов, вложенных в одно из предприятий Илиади. Илиади пытался всё уладить, но Трабер заявлял: «Илиади мне больше никто». Почему «невыездной» после начала войны Трабер вдруг стал постоянно проводить время в Европе, собеседник не знает. Источники ВЧК-ОГПУ ранее предполагали, что это и стало одним из аргументов против него: Путин всех уехавших записывает в «предатели».

И вот теперь на продажу выставлен огромный замок Трабера Château de Sully в Швейцарии, который он когда-то купил у канадской кантри-певицы Шанайи Твейн. Дворец выставлен за 128 млн евро, более 10 млрд рублей. В описании сказано, что это историческая резиденция XIX века с бассейном, садами, винным погребом и конюшнями, а комнаты особняка украшены лепниной и имеют сногсшибательные виды на Женевское озеро. Замок находится в местечке La Tour-de-Peilz швейцарского кантона Во. Трабер обзавёлся им в 2006 году, и тогда местные СМИ сообщали, что Твейн продала недвижимость «русской паре». Как выяснили ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, покупателем выступал Трабер со своей тогдашней женой Ниной Меньшиковой. Особняк построен в конце XIX века в 300 метрах от Женевского озера, в нём есть бассейн и специально обустроенный подвал, где авторитетный бизнесмен хранил свою коллекцию живописи. Судя по объявлению, сейчас в замке 17 комнат, включая 5 спален, есть сауна и хамам, фитнес-зал, терраса, сады с фонтанами. По данным реестра, территория участков составляет 4,5 гектара, большая часть из них занята садами. Все годы владения Трабер пользовался в Швейцарии льготным налоговым соглашением. В 2015 году он переписал дворец на Нину Меньшикову, однако вплоть до ареста жил в нём сам. Именно здесь Трабер проводил «медовый месяц» с латвийской светской львицей Аликой Дубовской, после того как они расписались в конце 2024 года, при разнице в возрасте в 47 лет.

Чтобы понять, за что именно взяли Трабера, придётся вернуться к фигуре, давно знакомой по этому делу, банкиру Анне Эткиной. Она была очевидцем событий, которые привели к убийству Александра Петрова и, возможно, к аресту Трабера. Стороны долгое время не могли поделить 1,4 млрд евро, скопившихся на счетах Lirus Investment Holding и Lirus Management AG. Хозяевами этих структур были Юрий Шамалов, которому СМИ приписывали представление интересов Путина, Илья Трабер и Геннадий Петров. Александр Петров имел маленькую долю, но управлял ещё и долями Трабера в этих структурах. Через Lirus Investment Holding и Lirus Management AG в своё время проходили гигантские суммы, которые должны были пойти на строительство судов и самолётов для России, покупку и возведение заводов по всему миру. Одни только структуры Газпрома для создания своего «флота» планировали выделить 3 млрд евро. Как обычно бывает, почти все проекты с миллиардными бюджетами закончились ничем, зато на счетах Lirus осталось 1,4 млрд евро реальных денег. На долю Шамалова и его возможного партнёра никто не претендовал. А вот за остальное развернулась война Трабера и Александра Петрова, в результате которой последний был убит. Подробности этой истории, впрочем, вряд ли окажутся в материалах «дела Трабера».

Эткина добавила и ту сторону жизни Трабера, которую он никогда не афишировал. Много лет он был лидером общества некрополистов и даже издал на деньги Выборгского судоремонтного завода книги о кладбищах Питера и почему-то Одессы. Это не выдумка: в испанских «прослушках» разговоров Трабера и Геннадия Петрова, которые ранее публиковал проект, слышно, как первый говорит второму: «На кладбище почаще ходи, там лежат все одинаково. Миллиардеры, бандиты». Позже Трабер «заказал» через Дарбишева «друга Сашку Петрова».

Этот конфликт раскрывается в деталях через ещё один источник проекта. Изначально Lirus был структурой Трабера и Геннадия Петрова, потом туда добавились Юрий Шамалов, который, по утверждениям СМИ, мог представлять интересы Путина, и Александр Петров. Сам Трабер говорил, что настоящих друзей у него всего несколько человек, в том числе Александр Петров и Геннадий Петров, и абсолютно доверял Александру. Холдинг имел очень запутанную схему: порядка 40 юрлиц, управлявшихся шестью трастами, по трём из которых трастовым распорядителем был Александр Петров. Сам он лично контролировал в Lirus около 10%, но управлял и всей долей Трабера, а это больше 30%. Lirus контролировал Выборгский судоремонтный завод, проект строительства Приморского судостроительного завода и другие активы. Заводы нужны были для Газфлота Юрия Шамалова. Выборгский завод потом был продан ОСК за сумму раза в четыре выше реальной стоимости. Через Lirus Александр Петров финансировал и участие своего сына Виталия в Формуле-1, хотя это копейки по сравнению со средствами и активами холдинга, которые в целом составляли около 1,4 млрд евро. К 2020 году встал вопрос, кому какая часть «пирога» принадлежит. Огромную долю Шамалова и тех, кто за ним, никто не оспаривал. Трабер оценивал свою долю в 680 млн евро. А вот Александр Петров и Юрий Шамалов, которые к тому моменту близко сошлись, оценили долю Трабера в скромные 150 млн. Причём большая часть остального отходила Александру Петрову, собиравшемуся переезжать за границу к сыну Виталию. Между бывшими друзьями «пробежала кошка». Для разрешения конфликта они обращались к Геннадию Петрову, чем, видимо, и объясняется недавний обыск у него, но тот вмешиваться категорически отказался, сказав что-то вроде «стар я для этого, сами разбирайтесь». В курсе ситуации был и Константин Голощапов, известный как массажист Путина, тесно общавшийся с героями истории, и, по данным источника, есть его показания о конфликте Трабера и Александра Петрова. В итоге конфликт перешёл в открытую форму. Александр Петров перед смертью жаловался, что у него из сейфа украли оригиналы трастовых договоров, а потом его убил снайпер. Все понимали, кто стоит за убийством: у Трабера есть персональное кладбище из его жертв. Часть этой информации ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info подтвердила и сама банкир Анна Эткина.

Существует и другая версия причины ареста. Источники предполагали, что посадка Трабера связана с его конфликтом за портовую инфраструктуру с Анатолием Яблонским, за спиной которого стоит мощная фигура замдиректора ФСБ РФ Евгения Ловырева. Разрешение на задержание Трабера сотрудники ФСБ могли получить как раз потому, что Антиквар стал большую часть времени проводить в Европе, женился на девушке из Латвии и так далее, а Путин всех уехавших записывает в «предатели».

Исполнителем воли Трабера в деле Петрова, по версии следствия, стал «авторитет» Абакар Дарбишев, чья судьба тесно переплелась с судьбой Антиквара. Басманный суд отправил под арест ещё двух фигурантов дела об убийстве Александра Петрова, Владимира Даниленко и Саита Саладинова. Даниленко - правая рука Ильи Трабера. Вскоре после того, как Петрова застрелил снайпер в 2020 году, Даниленко выплатил 500 тыс. долларов Абакару Дарбишеву, и, судя по всему, это была часть гонорара за исполнение убийства, а общая сумма могла составлять 1 млн долларов. Дарбишев занимался исполнением и организацией убийств для миллиардера Ибрагима Сулейманова и согласился исполнить заказ и для Трабера, с которым дружил много лет. В прошлом году Дарбишева при задержании забили до смерти оперативники, а Трабер потом приезжал на его могилу в Дагестан. В команду исполнителей при Дарбишеве входил бывший боксёр Алисултан Надирбеков, арестованный вместе с Трабером. В период подготовки убийства Петрова Надирбеков совершал перелёты в Питер и обратно вместе с Саладиновым, которого примеряют на роль исполнителя убийства.

Как именно криминальная судьба свела Трабера и Дарбишева, проект знакомит читателей постепенно. Весной 2002 года Дарбишев был арестован за то, что убил злоумышленника, пытавшегося похитить машину его жены, и попал в «Кресты». Имея серьёзные связи и финансовые возможности, он организовал свой переезд в больницу имени Ф. П. Гааза, где в тот момент находился Владимир Даниленко. «Это идейный уголовник, он с «малолетки» был по тюрьмам, всё его окружение тоже составляли матёрые уголовники», - так охарактеризовал Даниленко источник. Дарбишев и Даниленко сдружились и продолжили дружбу после освобождения. Они были крайне похожи. У Даниленко вся бригада состояла сплошь из уголовников, преимущественно тех, с кем он сам сидел и видел их «закалку» в местах лишения свободы. Дарбишев по освобождении тоже взял в бригаду немало тех, с кем сидел вместе. Даниленко отвечал за все силовые вопросы у Трабера, Дарбишев - за все силовые вопросы у миллиардера Ибрагима Сулейманова. Но кругом Сулейманова знакомства Дарбишева не ограничивались: он знал много силовиков, политиков и олигархов, которые часто пересекались с криминальным миром, например Адама Делимханова. С Трабером Дарбишев близко сошёлся, когда у того возник серьёзный конфликт как раз с Делимхановым. Абакар помог его уладить, а потом Трабер и Дарбишев стали близкими друзьями.

Дружба эта дошла до самых последних дней Дарбишева. В сентябре 2025 года Трабер договорился со своим приятелем, директором Санкт-Петербургского НИИ им. И.И. Джанелидзе Вадимом Мануковским, что в его больницу положат на обследование Дарбишева. Вскоре после выписки, 1 октября 2025 года, в дом Дарбишева в подмосковном Сколково вломились сотрудники ФСБ. Силового задержания он не пережил. Больше 100 дней следователи не отдавали тело. В ситуацию пытался вмешаться лично Трабер, и уже тогда ему стоило понять, что он перестал быть «всемогущим», но проблему он решить не смог. Когда в конце января 2026 года тело наконец выдали, Трабер и Даниленко организовали прощание с Дарбишевым в поминальном зале на Партизанской улице в Санкт-Петербурге. 28 января, в день церемонии, и в самом зале, и на всей Партизанской улице были отключены все камеры наблюдения. Проститься с Дарбишевым приезжало крайне много непростых людей. 29 января Даниленко полетел с телом покойного в Дагестан, где его и должны были похоронить, а Трабер остался и позже приехал на могилу вместе с несколькими авторитетными коллегами. На фото он сидит на лавочке в кожаной куртке рядом с авторитетным бизнесменом Саней Калининградским.

Бригада Даниленко, по словам источника, ничем не отличалась от банд 90-х. Если она не могла исполнить или не хотела светиться при силовой акции, привлекали бригаду Дарбишева. Именно так и был убит Александр Петров. Единственное, что сильно отличало питерскую бригаду, - за её спиной стоял «всемогущий Трабер», лично знавший Путина и всех членов правительства и силовиков, которые вышли из Петербурга. Поэтому, когда в марте 2025 года имена Трабера и Даниленко прозвучали в связи с убийством Петрова из уст бывшего члена их бригады Игоря Лыкова, оказавшегося в плену на территории Украины, оба восприняли это равнодушно и с юмором. Тогда же Даниленко вызвали на допрос по «делу Петрова», но он весело отнёсся к ситуации: «Чтобы к нам зайти, нужно слишком высоко спросить». Той же позиции придерживался и Трабер.

Криминальная биография самого Дарбишева была внушительной. С 90-х годов он и сам исполнял убийства, и организовывал их. По версии следствия, Дарбишев лично застрелил в 2004 году руководителя Федеральной службы по финансовому оздоровлению и банкротству Георгия Таля, а также участвовал в убийстве в 1999 году председателя профсоюза «Внуковских авиалиний» Геннадия Борисова. Оба преступления были совершены по отмашке миллиардера Ибрагима Сулейманова, с которым Абакар дружил очень давно. В тюрьму первый раз он попал за другое. В 2002 году его осудили за убийство и причинение тяжких телесных на срок шесть с половиной лет: профессиональные угонщики попытались похитить новое авто его супруги, и Дарбишев одного убил, а одного тяжело ранил. Наказание он отбывал в Ленинградской области формально: по факту жил на свободе и ездил в колонию отмечаться, и в период такой «отсидки» даже исполнил убийство Таля в Москве. Вероятно, в этот период он и познакомился с Ильёй Трабером. Примерно с 2000-х годов у Дарбишева в Ленинградской области появилась «база» - дом в глухом месте на окраине Всеволожска, где порой останавливались члены его команды. Потом в машине Дарбишева в Санкт-Петербурге нашли гранату, ему добавили ещё четыре года, и их он отбывал в ИК в Кировской области.

По другой версии того же эпизода, рассказанной близким другом Дарбишева, после жёсткого задержания Абакар оказался в тюремной больнице, оттуда его доставили в специзолятор на Ладожском вокзале, имеющий славу пыточной. Спасла огласка: супруга подключила своего одноклассника, журналиста Павла Шеремета. Оттуда Дарбишева направили на этап в Кировскую область, где он и познакомился с Денисом Зейканом, на тот момент по паспорту Василием Губалем. Освободившись, именно Зейкан стал отвечать у Дарбишева за силовые операции, к которым привлекали и Надирбекова. Дарбишев познакомил Зейкана с Сулеймановым, и на встречи с последним они часто приезжали вместе.

Дарбишев лично знал и дружил с миллиардерами с криминальным прошлым. Богатое прошлое у Трабера, а тот же Сулейманов в 90-е был известен как авторитет по кличке Ибрашка. Эти миллиардеры знали, к кому обратиться, если надо исполнить силовое мероприятие, в том числе убийство, - к Дарбишеву. Дальше к делу подключался кто-то из «костяка» команды, и любой из них мог сам исполнить «заказ», но чаще привлекали уроженцев Дагестана либо с криминальным прошлым, либо профессиональных военных. По перемещениям фигурантов видно, что в период подготовки убийства Петрова Надирбеков постоянно привозил в Петербург уроженцев Дагестана из республики и Москвы, один из которых, Саит Саладинов, был арестован. Учитывая статус клиентов, Дарбишев и сам был неприкасаемым. Источники рассказывали, что Ибрагим Сулейманов был крайне близок к бывшему начальнику УСБ ФСБ и экс-главе Службы безопасности «Роснефти» Олегу Феоктистову, их иногда видели вместе в ресторанах столичных отелей.

Уровень связей Трабера хорошо показывает история, рассказанная человеком, знавшим его почти до ареста. В августе 2022 года директор НИИ Джанелидзе Вадим Мануковский с женой ехали на «Сапсане» в Москву. Не успел поезд отойти от перрона, как у Мануковского возник конфликт с неким лысым и поддатым мужчиной, перешедший в рукоприкладство и взаимные угрозы. Директор НИИ сразу позвонил другу Траберу, а тот - находившемуся в Москве «авторитету» Абакару Дарбишеву. Дарбишев срочно отправил на вокзал двух племянников, судимого Абубакара Булатова и Мухамеда Дарбишева. Те успели к прибытию поезда, встретили «лысого мужика» и стали объяснять ему, кто он в этой жизни и что его ждёт прямо сейчас. «Мужик» в ответ предъявил удостоверение: им оказался заместитель Генпрокурора по СЗФО и зять Сергея Шойгу Алексей Захаров. Он дал отмашку проходившим мимо полицейским, и те задержали «злоумышленников». Поскольку в багажнике у них нашли два карабина «Сайга», статью активно примеряли к разбою. Тут уже Дарбишеву пришлось срочно звонить Траберу, причём для общения с Антикваром у Абакара был отдельный кнопочный телефон, по которому он больше ни с кем не общался. И Трабер, несмотря на уровень оппонента, сотворил чудеса: племянники Дарбишева отправились в изолятор только на 15 суток по административке, а потом вышли на свободу. Когда об этом узнал Захаров, его возмущению не было предела. Он попытался добиться возбуждения дела, но ничего не смог, а узнав, кто ему противостоит, попросил хотя бы извинений. Однако Трабер был категоричен: вопрос решён на таком уровне, что никаких извинений не будет. Сейчас Мухамед Дарбишев сидит в СИЗО по делу миллиардера Сулейманова, а судимый Булатов сумел стать главой администрации сельского поселения «Село Нижний Чирюрт» в Дагестане. Кстати, Трабер, как и Захаров, между столицей и Питером всегда передвигался без охраны, что и привело к знаменитой драке в самолёте, однако в Москве его непременно встречали Дарбишев и его «правая рука», матёрый уголовник Денис Зейкан, он же Василий Губаль, выполнявший функции водителя-охранника Трабера.

В 2025 году привычный порядок дал трещину. Первым потерял статус «неприкасаемого» Сулейманов: по слухам, глаз на его «Сирену Трэвел» положил «Ростех» Чемезова. Сулейманова арестовали, и была проведена операция против всей бригады Дарбишева. Силовики ворвались в съёмный дом в Одинцовском районе, где находились Абакар, его водитель Гусейн и брат ещё одного фигуранта Ахмеда Батырасханова, Магомед-Али. Оперативники заперлись в одной из комнат с Дарбишевым, и свидетели рассказывали, что оттуда слышались нечеловеческие крики Абакара. Магомед-Али тоже был избит и попал в больницу, но отказался свидетельствовать против силовиков. Дарбишева вынесли из комнаты, погрузили в микроавтобус и повезли в отделение полиции. Официально оформили, что он скончался от сердечного приступа во дворе отделения, однако тело родственникам не отдавали больше 100 дней. Похоронили его в Дагестане, и на могилу приезжал Трабер. Одновременно силовики провели облаву ещё по одному адресу, у близкой подруги Адама Делимханова, модели плюс-сайз Сони Мяжиевой, которая дружила и с Дарбишевым. Под стражу был взят и Зейкан. Позже сразу несколько уроженцев Дагестана были задержаны в зоне боевых действий, где они служили военнослужащими ВС РФ. Как минимум один из них, Шамиль Умаров, которого следствие считает исполнителем покушения на адвоката Илью Перегудова, до подписания контракта работал водителем-охранником у Абакара Дарбишева.

В СИЗО к фигурантам из «костяка» бригады Дарбишева, особенно к Зейкану, постоянно приходили сотрудники ФСБ и требовали неких показаний. Сначала предполагали, что речь о показаниях на Сулейманова, но, видимо, сотрудников ФСБ интересовало убийство Петрова. Среди арестованных дагестанцев - племянник скончавшегося в полицейской машине Абакара Дарбишева, Мухаммед Дарбишев, который, по показаниям других задержанных, был особо приближён к Сулейманову, а также Ахмед Батырасханов и исполнитель ряда покушений Шамиль Умаров. Сам Трабер избежал стольких посадок за убийства, что явно был уверен: и в этот раз его не коснётся, тем более что на момент ареста бригады Дарбишева с убийства Петрова прошло пять лет, а сам Дарбишев, с которым лично общался Трабер, погиб при задержании.

Под занавес читателей порадовали записью из «испанских прослушек» беседы Ильи Трабера и другого авторитетного петербуржца Геннадия Петрова. Трабер говорит: «Всех денег не сметёшь, а того, что есть, тебе хватит. На кладбище почаще ходи, там лежат все одинаково. Миллиардеры, бандиты. Друзей у меня осталось - ты, да Сашка Петров». Позже Трабер «заказал» через Дарбишева «друга Сашку Петрова».

И последнее, что показывает, насколько широко расходились активы Антиквара. ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info проанализировали, чем на момент ареста напрямую, через партнёров, номиналов, а также через офшорные и западные фирмы владел Илья Трабер. Одними из основных держателей его российских активов оказались президент Ассоциации антикваров Санкт-Петербурга Игорь Полторак, считающийся крупным специалистом по изделиям Фаберже, экс-глава юркомпании «Прайм Эдвайс» Сергей Пупко, одно время ведший бизнес с Сергеем Шнуровым. Партнёром Трабера является миллиардер Вагиф Мамишев и авторитетный питерский бизнесмен Геннадий Петров. Семья Траберов продолжает владеть компанией во Франции. Напрямую сейчас Трабер - учредитель лишь 9 компаний с совокупной выручкой чуть более 1,11 млрд рублей, в том числе «Экологический флот», «Бюро цифровых проектов», «РЭСТ», «Приморский УПК», «ПРОМКОНСАЛТИНВЕСТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» и другие. Однако его друзья и топ-менеджеры владеют и управляют активами на десятки миллиардов, а офшорный управляющий продолжает руководить рядом фирм в Европе.

На давнего приятеля по антикварным делам Игоря Полторака записана не только компания по торговле антиквариатом «МП «Петербург», но и 25% в «Северо-Западной бункерной компании», ООО «Порт-Инвест», доля в ООО «Балтийский метанол» в 42,5%. Директором «Порт-Инвеста» выступает Марина Мойсюк, бывшая сотрудница «ЛОЭСК», одного из крупнейших активов Трабера, и экс-учредитель траберовского ООО «Экологический флот», на неё же записано «Эко-Марин 1». Полторак ранее владел и долей в ООО «Стратегема», учредителями которого сейчас выступают некая Марина Мушкатина с 60% и Никита Кварцхелия с 40%. По данным утечек, Мушкатина несколько лет назад была зарегистрирована в одной из питерских квартир, где ранее был прописан Трабер, ей же принадлежит 21,66% в ООО «Славянское солнце», а ранее на неё была записана доля в ООКР «Русское наследие». Никита Кварцхелия до 2023 года тоже носил фамилию Мушкатин, это 25-летний сын Марины Мушкатиной. Несмотря на юные годы, Никита очень успешный бизнесмен: ещё в 19 лет он оказался соучредителем с 37,5% питерской фирмы ООО «РР-Сити», получившей контракт на строительство знаменитого хирургического отделения больницы №33, которое строили 7 лет. Сначала власти заключили с фирмой контракт на 903,3 млн рублей, а затем ещё на 2,6 млрд. Партнёрами юного бизнес-гения выступали Александр Ранков с 25%, экс-совладелец банка «Таврический» и бывший топ-менеджер «Ленэнерго», и Мамишев Расим Вагифович с 37,5%, родственник миллиардера Вагифа Мамишева. Никите Кварцхелии-Мушкатину также принадлежат ООО «Стандартэлектромонтаж», 25% в ООО «Газ-сервис», 50% в «Электромобили дистрибуция», а ранее он владел и 37,5% в «Газрусстрое», ликвидированном в 2022 году.

В «РР-Сити» почти 10 лет назад был учредителем и петербуржец Сергей Пупко, экс-совладелец юридической группы «Прайм Эдвайс», бывший председатель общественного движения «Россия православная». Пупко тоже давний бизнес-партнёр Трабера, ранее он имел долю и в ООО «Приморский УПК», прямым совладельцем которого с 2018 года является сам Трабер, правда, его 31,67% в залоге у УК «ФОРТИС-ИНВЕСТ». Ещё один экс-актив Пупко - 35% в ООО «Смарт Хемп», занимающемся производством технической конопли. Долю в этой фирме имел и лидер «Ленинграда» Сергей Шнуров, который в 2022 году через суд добивался от неё возврата кредита в 42,6 млн рублей. Очевидно, разочаровавшись в конопле, летом 2023 года фирму покинули и Пупко, и Шнуров. Долю в «РР-Сити» имел и другой многолетний деловой партнёр Трабера Владимир Даниленко, которому сейчас принадлежит 27,17% в «Приморском УПК».