18 мая, 22:45
Каждая спецслужба, лепящая религиозную милицию, рано или поздно открывает один и тот же закон: порожденный ею монстр перестает слушаться своего создателя.
В предыдущей колонке я доказывал, что "Русская община" - это не реинкарнация штурмовиков Эрнста Рема, как любят утверждать российские либералы, а новые черносотенцы: религиозно-сектантское имперское образование, построенное охранкой ради спасения рушащегося самодержавия. Сравнение точное, но оно провинциально. Оно помещает "Общину" внутрь строго российской исторической линии. Есть и другое сравнение - менее лестное для Москвы и более полезное для западного читателя, - которое ставит ее в современный глобальный ряд: Исламское государство.
Возражение напрашивается само собой. ИГИЛ построил халифат - "Община" патрулирует торговые центры. ИГИЛ обезглавливал заложников на камеру - "Община" избивает рыночных торговцев. ИГИЛ притянул иностранных бойцов из сорока стран - "Община" работает внутри российских границ. Все верно. И все же, чем глубже всматриваешься, тем сильнее обе организации напоминают друг друга - не нынешними возможностями, а структурной ДНК, отношениями с государством-создателем и имперской ностальгией, наряженной в религиозное возрождение.
Проблема Франкенштейна
Каждая спецслужба, лепящая религиозную милицию, рано или поздно открывает один и тот же закон: порожденный ею монстр перестает слушаться своего создателя. Иракское повстанчество, ставшее ИГИЛом, не было продуктом одного исламистского рвения. Его собрали из обломков армии Саддама Хусейна, разогнанной массовым приказом Пола Бремера о де-баасификации в 2003 году, и приправили кадрами "Аль-Каиды в Ираке" Абу Мусаба аз-Заркави. Саудовские и катарские деньги шли потоком. Турецкая разведка смотрела сквозь пальцы на границу. Американская политика в Сирии - то ли намеренно, то ли по инерции - позволила суннитской оппозиции мутировать в нечто куда более опасное, чем то, что Вашингтон планировал вооружать. К моменту, когда халифат провозгласили с амвона Большой мечети ан-Нури в Мосуле в июне 2014 года, ни один из его изначальных спонсоров уже им не управлял. Актив обрел собственную субъектность.
Архитектура "Русской общины" - миниатюрная копия той же логики. По данным расследования "Медузы", источники внутри ФСБ утверждают, что проект задумывался ради двух целей: тихо освоить часть оперативного бюджета и спровоцировать русских националистов на уголовные деяния, чтобы потом красиво посадить их как "супертеррористов". Классическая провокаторская схема, которую российские спецслужбы крутят более ста лет. А затем кураторы обнаружили, что построили нечто иное. К 2024 году у "Общины" больше 400 тысяч подписчиков на основном Telegram-канале, региональные ячейки во всех крупных городах России, институциональный покровитель в лице главы Следственного комитета Александра Бастрыкина, олигархический спонсор - Константин Малофеев, рабочее партнерство с Русской православной церковью. Кремль брался создать управляемую группу ненависти. Создал движение.
Трещины уже видны. В 2024 году несколько региональных ячеек - на Сахалине, в Калининграде, Краснодарском крае, Тюмени - откололись и переформатировались в "Русскую дружину", теперь работающую под прямой опекой Малофеева. Рынок уже делят. Один куратор - одни сектанты, другой куратор - другие. ИГИЛ прошел ровно через этот процесс в 2013 году, когда формально разошелся с "Аль-Каидой" из-за юрисдикции в Сирии и затем повернул оружие против бывшей родительской структуры. "Община" пока до этой стадии не доросла. Дорастет.
Империя в религиозных одеждах
Самая важная параллель - та, которую западные аналитики чаще всего упускают, глядя на "Общину" и видя только "русское националистическое движение". Это не националистическое движение. Это имперский проект в религиозных одеждах, и в этом он функционально тождественен ИГИЛу.
Халифат, который Абу Бакр аль-Багдади провозгласил в 2014 году, был, вопреки самопрезентации, не возвращением к чистому или первоначальному исламу. Это была мечта о восстановлении имперской формы - суннитского халифата как континентального государственного устройства, - завернутая в богословский язык. Распад Османской империи в 1924 году оставил вековую рану по всему мусульманскому миру, и халифат-как-проект с тех пор не отпускает суннитское политическое воображение. ИГИЛ предложил самый радикальный ответ на эту рану: не государство, а империю. Не нацию, а конфессиональный домен.
Российская рана старше и структурно идентична. Доктрина Третьего Рима - Москва как наследница Византии, последняя истинная православная империя после падения Константинополя в 1453 году, - формирует московское политическое богословие более пятисот лет. Распад Советского Союза в 1991-м был, в этой рамке, лишь последним в череде имперских унижений, и проект Путина с 2000 года - это попытка реконструировать утраченную империю под новым священным знаменем. "Царьград" Малофеева - медиаидеологический комплекс, инкубировавший основателей "Общины", - назван в честь Царьграда, как Константинополь именовали на Руси. Сигнал не может быть яснее. Это не "русский национализм". Это проект православного Третьего Рима.
Черносотенцы 1905 года говорили то же самое другими словами: "За Веру, Царя, Отечество". "Община" говорит это сейчас на наречии 2020-х. ИГИЛ говорил это по-арабски. Формула общая. В каждом случае религия - не цель, а легитимирующий аппарат для империи, у которой не осталось другого языка.
Поэтому связь "Общины" с Русской православной церковью важнее, чем число подписчиков в Telegram. ИГИЛ не мог бы функционировать без сектантской богословской инфраструктуры определенных мечетей и духовных сетей, финансируемых из Саудовской Аравии. "Община" не может функционировать без параллельной инфраструктуры Московского патриархата, который дает ей доктринальное прикрытие, недвижимость, рекрутинговые каналы и моральный язык священной миссии. Блокада школы в Койсуге в поисках "нелюдей" - это не импровизация "Общины". Это применение вековой богословской схемы, в которой любой некрещеный автоматически становится "чужаком" и врагом. Русская церковь воспроизводила этот миф столетиями, и он до сих пор жив.
Формула расчеловечивания
Каталог обозначенных врагов ИГИЛа - езиды, шииты, христиане, светские сунниты, любой объявленный отступником - порождался конкретным богословским жестом: декларацией такфира, отлучения единоверца как неверного, что лицензирует против него насилие. "Община" работает с тем же жестом, переведенным в православный регистр. Азербайджанский торговец, таджикский рабочий, ингушская семья, чеченец, еврей, поминающий жертв Сталина в Сандармохе, - каждый конституируется как инородец, как тот, чье присутствие на "русской земле" богословски нелегитимно.
Эпизод в Койсуге в апреле 2024 года заслуживает точного прочтения. Шестеро членов "Общины" окружили сельскую школу "в поисках нелюдей", потому что ребенок поспорил с учительницей русского языка. Слово "нелюди" - функциональный эквивалент арабского куффар в риторике ИГИЛа. В Сандармохе летом 2025-го "Община" сорвала чтение имен жертв Большого террора, перекрикивая церемонию "Катюшей" и развешивая на деревьях таблички с именами иностранцев, погибших, сражаясь на стороне Украины против России. Жест был богословский, а не политический. Он декларировал, что определенные мертвые не подлежат оплакиванию, что определенные жертвы - не жертвы, что священническое право на память и горе принадлежит только имперской церкви, а Сандармох - это не место памяти о расстрелянных Сталиным, а площадка для уравнивания "врагов России" советских и нынешних. ИГИЛ, взрывающий гробницы суфийских святых в Мосуле, и "Община", заглушающая имена в Сандармохе, - тот же жест, разные униформы.
Русские как халифат
Здесь стоит остановиться и проговорить главное, потому что западный читатель привычно думает о русских как об этносе - и упускает то, что делает "Общину" по-настоящему опасной.
Русских как этноса не существует. То, что в имперском словаре называется "русским народом", - это сборная конструкция из угро-финских племен (меря, мурома, мещера, весь, мордва, мари), тюркских компонентов (татарская, башкирская, чувашская кровь, осевшая в составе московского населения веками), и славянского наслоения, которое пришло позже и составило меньшинство. Антропологически, генетически, лингвистически "русский" - это продукт московской ассимиляционной машины, а не древняя народность. Склеивает эту конструкцию не кровь и не язык, а ровно два механизма: православие в его московско-имперском изводе и лояльность царю как защитнику веры.
Это и есть халифатская модель. В классическом халифате тоже не было этнической границы: араб, перс, бербер, тюрк, индиец - все становились членами уммы через ислам и подчинение халифу как защитнику веры. Этнос - вторичен, конфессия и лояльность - первичны. Российская империя строилась по той же схеме: татарский князь, принявший православие, становился русским дворянином; чеченец, присягнувший царю и крестившийся, становился русским офицером; бурятский лама, признавший верховенство имперской власти, оставался буддистом, но входил в имперскую вертикаль на условиях лояльности. Граница была не этнической, а конфессионально-имперской.
Это объясняет то, что иначе выглядит парадоксом: почему мусульмане-чеченцы Кадырова, буддисты-буряты, мусульмане-татары воюют за "русский мир" против Украины. Не потому, что они "обрусели" - они никогда и не были русскими в этническом смысле. А потому, что они вписаны в имперскую вертикаль на тех же условиях, на каких их предки вписывались в нее два, три, пять веков назад: лояльность защитнику веры в обмен на место в иерархии. И поэтому "Русская община" по своему рекрутинговому потенциалу ближе к халифату, чем к национальному движению. Сегодня она замкнута на этническое ядро, но эта замкнутость не структурная, а тактическая. Стоит политической рамке измениться - и в "Общину" пойдут все, кто готов присягнуть имперскому православию и Кремлю как его защитнику. Этничность они оставят за порогом.
Стадия цикла и обломки государства
Так насколько встревоженным стоит быть весной 2026 года?
"Община" - еще не ИГИЛ. Но это уже ИГИЛ накануне взрыва, образца 2010 года. Тогда, после разгрома суннитским "пробуждением", организация ушла в глубокое подполье. Она перегруппировывала силы в тюрьмах Букка и Абу-Грейб, выжидая идеальный кризис, чтобы совершить финальный прыжок. Этот кризис пришел в 2011-2014 годах в форме гражданской войны в Сирии, вывода американских войск из Ирака и обвала армии Малики под суннитскими провинциями. ИГИЛ возник не на пустом месте - он возник на обломках иракского государства, которое американцы демонтировали, не имея плана сборки нового. Сунниты, лишенные армии, партии, государственной службы и социального статуса, превратились в кадровый и социальный резерв для халифата. Бывшие офицеры Саддама дали ИГИЛ военный профессионализм. Распущенные баасисты принесли управленческие навыки. А безработная суннитская молодежь обеспечила приток бойцов. Шиитское правительство в Багдаде, обвинявшее их во всем и относившееся к ним как к гражданам второго сорта, обеспечило мотивацию. Готовый организм собрался за десять лет на обломках государства, которого больше не было.
Россия идет к тому же сценарию, и Кремль это знает. Поражение в Украине, экономический коллапс под санкциями и ценами на углеводороды, путинский транзит власти - любая из этих линий, а тем более их комбинация, демонтирует государство в его нынешней форме. И когда этот демонтаж случится, "Община" окажется готовой структурой, которая займет вакуум - именно так, как ИГИЛ занял вакуум в Анбаре и Ниневии. У нее уже есть кадры, имеющие опыт фронта и насилия. Есть параллельная финансовая инфраструктура через Малофеева и Худокормова. Есть моральный мандат от Московского патриархата. Есть пиар-аппарат через "Царьград". Есть прямые каналы в силовых ведомствах через Бастрыкина. Когда центральная вертикаль начнет рассыпаться, "Община" не будет создаваться с нуля - она просто перестанет быть инструментом и станет субъектом.
Это то, чего Кремль на самом деле хочет: пожарную команду на случай революции, дисциплинированную мускульную силу, которая удержит улицу. Это же то, чего Кремль не сможет контролировать. Российское силовое государство, как американское силовое государство в Ираке двадцать лет назад, строит религиозную милицию как инструмент управления и убеждено, что сможет инструмент утилизировать, когда работа будет сделана.
Здесь стоит проговорить параллель с администрацией Буша до конца, потому что она ключевая. В 2003 году Пол Бремер, глава Временной коалиционной администрации в Ираке, издал два приказа - о де-баасификации государственного аппарата и о роспуске иракской армии. В одночасье несколько сотен тысяч человек - офицеры, чиновники, инженеры, преподаватели - остались без работы, без статуса, без перспектив, без права вернуться в государственную службу. Эти люди не исчезли - они стали кадровым резервом сначала для суннитского повстанчества, потом для "Аль-Каиды в Ираке", потом для ИГИЛа. Военный хребет халифата 2014 года - это в значительной части бывшие офицеры Саддама, которых США сами вытолкнули в подполье.
Администрация Буша утверждала, что строит новый Ирак. На деле она построила кадровый питомник для будущего стратегического противника - и следующие двадцать лет воевала с тем, что сама же и собрала. Является ли это случайной ошибкой - вопрос открытый. Постоянный кризисный регион на стыке Ирака, Сирии и Ирана оказался слишком функциональным для системного гегемона, чтобы списать его на одну только глупость. Военно-промышленный комплекс получил двадцать лет загрузки. Европа получила миграционный кризис, обнуливший ее политическую субъектность. Россия получила сирийскую ловушку, в которой увязла перед украинской кампанией. Иран остался изолированным. В этой оптике джихадистский халифат выглядит не побочным продуктом провалившейся оккупации, а инструментом, выполнившим стратегические задачи и затем утилизированным.
Кремль строит "Русскую общину" в той же логике. Не по ошибке. Как функциональный элемент стратегии управляемого хаоса на пост-имперском пространстве. Если центральная вертикаль рухнет, "Община" должна стать инструментом удержания московского ядра через религиозно-имперский террор. Если вертикаль удержится, "Община" - карательный аппарат на внутренних протестах. В обоих сценариях Кремль выигрывает. Проигрывают только сами "общинники", которых в нужный момент перестреляют - как Дубровина и Восторгова в 1918-м, как Рема в 1934-м. Это классическая логика спецоперации с заранее запланированной утилизацией исполнителей.
ИГИЛ доказал, что эта уверенность всегда ошибочна. Инструмент развивает собственное богословие, собственную экономику, собственный рекрутинг, собственную смену вождей и в итоге собственный конфликт с государством, его построившим. Откол "Русской дружины" под Малофеева - первая трещина. Будут и другие.
Западным политикам стоит соответственно перенастроить категории. "Община" - не группа ненависти, не отряд линчевателей, не "русские Proud Boys". Это построенная государством религиозная милиция того же родового класса, что и ранний ИГИЛ, отличающаяся только тем, какую конфессию она инструментализирует и какую империю мечтает восстановить. Третий Рим говорит по-русски. Халифат говорил по-арабски. Формула обеих - имперская.
Где аналогия перестает работать
Честное сравнение требует честных пределов. "Община" пока не захватила территории. Она пока не действует за пределами российских границ, хотя создание мариупольской ячейки на оккупированной территории Украины в октябре 2024 года - тревожный знак. Она пока не командует собственным вооруженным крылом в военном смысле, хотя ее члены все чаще вооружены в смысле уголовном - нападение в Камешково с дубинками, кастетами и ножами это в точности арсенал ранней иракской партизанщины до того, как она обзавелась тяжелым оружием.
И здесь главное расхождение с моей же исходной формулировкой, которую надо поправить. "Община" сегодня замкнута на этническом ядре - это видно по составу ячеек и риторике. Но эта замкнутость, как я уже сказал, тактическая, а не структурная. У халифатской модели, по которой "Община" сконструирована, нет этнического потолка. Когда придет момент, когда имперская вертикаль начнет рассыпаться и потребуется собирать "защитников православия" со всей территории бывшей империи, этнический фильтр снимут так же легко, как его поставили. И тогда сходство с ИГИЛом, который рекрутировал через Кавказ, Среднюю Азию и Европу, перестанет быть только структурным.
Историческое короткое замыкание
Стоит проговорить еще одну параллель. ИГИЛ достиг своего халифата в 2014 году, через десять лет после того, как родительская организация была засеяна обломками де-баасификации. Территориальный халифат он потерял к 2019-му. Пять лет на вершине, десять лет нарастания, длинный хвост повстанчества потом. Черносотенцы существовали ровно двенадцать лет, между 1905-м и 1917-м, прежде чем империя, которую они должны были спасать, рухнула вокруг них, а их вождей расстреляли те самые революционеры, на которых они десять лет охотились.
"Русскую общину" основали в 2020-м. По историческим часам, общим у нее с обоими предшественниками, интересное десятилетие уже началось.
Империи, строящие религиозные милиции себе во спасение, милиций не переживают. Милиции не переживают империй. Это закон, который ИГИЛ доказал к 2019 году, а черносотенцы - к 1918-му.
Кремль закон понимает. Он не пытается его обойти - он пытается его использовать. Имперский класс умеет переживать империи, если успевает утилизировать собственных солдат до того, как те поймут, что обмануты. Российская элита уже проходила этот цикл дважды: в 1917-м выскочила из-под обломков царизма большевиками, в 1991-м - олигархами. Оба раза она перешагнула через тех, кто умирал за прежнюю систему. Сейчас она готовит третий выход. "Русская община" - расходный материал для этого выхода. Не ошибка Кремля. Страховой полис.
Вопрос не в том, переживет ли империя свою милицию. Империя свою милицию переживет - если успеет ее зачистить вовремя. Вопрос в том, успеет ли Кремль провести зачистку до того, как развалится сам.