3 сентября, 00:30
Место, откуда, судя по всему, управляли дроном, атаковавшим аэропорт Лейпциг/Галле 4 августа, оказалось до обидного живописным. Схрон нашли под мостом, в густом подлеске, там, где гнездятся аисты – в нескольких километрах от аэропорта, в пойме реки. Яма во влажной земле, закрытая плитой, под ней – остатки кабеля. Судя по всему, это было временное хранилище взрывчатки и деталей беспилотника, пишет Zeit.
Сама точка запуска сигнала – деревня Курсдорф, зажатая между двумя взлётно-посадочными полосами аэропорта, попасть туда можно только с востока, под мостом для самолётов. Там нашли антенну, закреплённую на дереве, с дальностью действия больше 10 километров – судя по всему, ретранслятор видеосигнала с дрона.
Сам дрон при этом оказался неожиданно дешёвым: по оценке следователей, материалы стоили несколько сотен евро, базовая модель продаётся как набор для самостоятельной сборки, а крепление для взрывчатки в жестяной банке, предположительно, печатали на 3D-принтере. Тщательная подготовка при копеечном исполнении – обычный почерк гибридных операций последних лет: дорогое планирование, дешёвые расходники, дешёвые же исполнители.
Здесь и разворачивается главный сюжет: след, по данным Zeit и Bild, ведёт к ДНК, уже засветившейся в другом деле – поджоге склада DHL в Лейпциге в июле 2024 года, и зарегистрированной в Литве. Именно там сейчас судят фигурантов другого расследования – вильнюсской посылочной сети, отправлявшей зажигательные посылки по всей Европе; всего по этому делу проходит 22 обвиняемых, и, по данным Евроюста, все они выведены на российскую военную разведку ГРУ. Прямой привязки лейпцигской ДНК к конкретному человеку пока нет – только совпадение следа между двумя точками.
Расследуют, по данным Zeit, двух подозреваемых; по собранным уликам их перемещения проходят через Литву, Финляндию и Польшу.
Канцлер Мерц и глава МВД Добриндт, по данным издания, знали о вероятной причастности российской агентуры уже с середины августа – эту информацию им передала иностранная спецслужба, указав на предполагаемых исполнителей и их связи с российской разведкой. При этом Совет нацбезопасности сознательно не стал ставить вопрос о статье 4 договора НАТО – консультационном механизме для коллективного обсуждения угрозы, – чтобы не обострять ситуацию сильнее необходимого. Поэтому и объявляли о контрмерах не сам канцлер, а два министра.
Меры вышли демонстративными, но не разрывающими отношения: Германия закрывает генконсульство России в Бонне – последнее российское консульство в стране за пределами Берлина, – расторгает договор аренды с берлинским “Русским домом” науки и культуры и ужесточает визовый контроль для граждан России.