Пятая колонна с топором: кто на самом деле платит "Русской общине"

Союз русского народа, созданный в 1905 году департаментом полиции и финансировавшийся из бюджета МВД ради спасения трещавшей по швам монархии, прожил ровно двенадцать лет и закончился тем, что его вождей расстреляли те самые революционеры, которых дружинники должны были душить на улицах. Тогда мы оставили один блок пунктиром и пообещали закрыть его отдельно: откуда деньги. Теперь есть чем закрыть. Расследование BBC Eye и Русской службы Би-би-си плюс разбор Ильи Шуманова из "Арктиды" дали то, чего раньше не было ни у кого, - финансовую отчетность и имена доноров.

Легенда про народную копеечку

Сама "Русская община" про деньги рассказывает охотно и трогательно. Почти каждую неделю в их телеграм-канале и на ютубе выходит ролик: никакие олигархи нас не финансируют, мы живем на ваши пожертвования, русский русскому помоги, сбрасывайте на карту. На сайте так и написано - работает движение исключительно на народные средства, тысячи людей жертвуют, и на эти деньги содержится штат, расширяется сеть и совершенствуется то самое "уникальное мобильное приложение взаимопомощи". Запомните это приложение, к нему мы еще вернемся.

Частные пожертвования действительно есть. Только составляют они не основную часть бюджета. А бюджет, если посмотреть на отчетность - запутанную, неструктурированную, не такую, какую сдает в Минюст любая нормальная НКО, - вполне внятный. Через общину в 2024 году прокрутилось порядка тридцати миллионов рублей, в 2025-м уже около шестидесяти. Можно ли набрать такие суммы по сто и по пятьсот рублей со всего националистического комьюнити? Теоретически да. Практически - нет. Потому что есть крупные доноры, о которых руководители общины не говорят никогда. И вот тут начинается самое интересное.

Лица проекта и их семейный бизнес

Сначала про тех, кто на витрине. Основатели "Русской общины" - бывший вице-спикер Омского горсовета Андрей Ткачук, журналист телеканала "Спас" Андрей Афанасьев и общественник Евгений Чесноков. Их часто записывают в люди Константина Малофеева, и это полуправда: Ткачук и Афанасьев действительно работали в структурах "православного олигарха", Ткачук получал там зарплату вплоть до начала полномасштабного вторжения, Афанасьев засветился еще и на "Царьграде". Но сама община продолжением малофеевского проекта не является. У Малофеева своя региональная сеть националистических ячеек, которую он продолжает кормить, и у нее есть концепт - монархизм, двуглавый орел. У "Русской общины" монархизма нет. Это другая конструкция, выросшая скорее как антикрыло к малофеевским затеям.

И вот эти отцы-основатели - не олигархи и не крупные бизнесмены. Экс-замглавы горсовета сибирского города, телеведущий православного канала, активист за запрет абортов. Не те люди, которые способны финансировать движение на десятки миллионов. Они фасад. Они получают зарплату с проекта, а не вкладывают в него. И живая иллюстрация: пожертвования, которые община собирает на ютубе и в приложении, идут не на счет организации, как положено любому общественному объединению, а на личную карту Ткачука, реквизиты которой он публикует у себя в телеграме.

Ткачук вообще фигура показательная. Редактор телепередач на канале "Евразия", потом региональные СМИ, потом "Сибнефть", потом мэрия Омска и правительство Омской области, депутатство в горсовете от "Единой России" в статусе вице-спикера, потом Долгопрудный, где он раньше работал на выборах единороссов политтехнологом. Спин-доктор, который хорошо держится перед камерой, хорошо говорит, умеет строить сети и работать с информационной повесткой. Идеальный кандидат на формальное лидерство уличного движения. Не идеолог, не вождь - менеджер.

Вокруг проекта, разумеется, выстроен и семейный бизнес. Официальный мерч идет под брендом "Русская лавка", оформленным на шурина Ткачука Михаила Варфоломеева, который тоже в свое время трудился в его структурах. На русских зарабатывает и супруга соучредителя Чеснокова - Татьяне Чесноковой принадлежит интернет-магазин "Любомир", где можно купить футболку "Я русский", свитшот "Небо славян" или, на выбор, топор. Топор - это уже отдельный жанр. Когда движение, которое устраивает рейды и кладет людей лицом в пол, торгует топорами как сувениркой, дополнять тут особо нечего.

Агент, сахарный король и мусорный барон

Теперь к тем, кто за фасадом. К людям, которых ни в одном ролике про народную копеечку вы не увидите.

Первый донор - фонд политолога Сергея Михеева, того самого, что не сходит с российских телеэкранов и успел поработать советником Аксенова в Крыму. Его благотворительный фонд на старте работы общины перечислял ей деньги. Фонд этот собирает средства от разных провластных структур, включая олигархов из нефтегазового сектора, и распределяет их дальше. Но интереснее другое. Михеев - не просто лояльный говорящий голова. Благодаря расследованию Центра "Досье" известно, что Михеев работает как завербованный агент, которого ведут конкретные кураторы: полковник запаса ФСБ Валерий Максимов и офицер ГРУ Валерий Чернышов. Они помогали ему формулировать нарративы, которые он потом транслировал, и через него курировали пророссийскую оппозицию в Грузии, Армении, Азербайджане. И вот фонд этого человека стоит у истоков финансирования "Русской общины", а сам Михеев появляется на ее публичных мероприятиях как неформальный попечитель. Документы BBC Михеев назвал поддельными, переводы отрицает. Проводки при этом есть и в его фонде, и в самой общине. Суммы не миллионные - но они есть, и отрицать их глупо.

Второй донор куда крупнее, и раньше в финансировании околовластных структур он не светился вовсе. Это Игорь Худокормов - теневой миллиардер, которого называют сахарным королем России. Владелец агрохолдинга "Продимекс", крупнейшего производителя сахара в стране: четырнадцать заводов, под контролем группы около девятисот тысяч гектаров земли в восьми регионах, состояние, которое Forbes в 2026 году оценивает в 1,9 миллиарда долларов. Вместе с братом - один из ключевых латифундистов России, и земельный банк они только наращивают. Бывший военный, выпускник Ленинградского железнодорожного военного училища, начинавший в девяностые с бартера: украинский сахар в обмен на российский мазут. Холдинг "Продимекс" набит бывшими офицерами, скорее всего его сослуживцами. И там же есть старая история: топ-менеджером работал сын замминистра МВД Денис Зубов, а сам Худокормов купил высокопоставленному силовику долю в офшоре, который потом всплыл в "Панамском досье". То есть с силовиками этот человек плотно работал уже к середине нулевых.

Два миллиарда долларов и миллион гектаров не появляются сами по себе - для такого нужна сильная опека. И опека эта читается: фигуру Худокормова сегодня связывают с вице-премьером Дмитрием Патрушевым, куратором сельхозотрасли в правительстве и сыном бывшего директора ФСБ Николая Патрушева. Где сахар - там Патрушевы. А благотворительный фонд Худокормова под названием "Рост" переводил "Русской общине" деньги на регулярной основе - не разовый взнос, а ежемесячные платежи в 2025 году. Именно эти переводы и составляли ядро финансирования. Не народная копеечка. Деньги человека из патрушевского клана.

Третий донор - тот штрих, который украсит любой рассказ про российскую элиту. Николай Нефедов, в криминальных кругах известный как Нефед Нижегородский. По данным Шуманова, этот человек по факту держит мусорный рынок Подмосковья - всю Московскую область как единую среду. Имя его всплывало в скандалах вокруг раздела рынка отходов, про него писал "Коммерсант", его вызывали свидетелем по уголовному делу, а покойный глава Серпуховского района Александр Шестун называл его одним из бенефициаров тех самых полигонов, которые сам Шестун пытался прикрыть. Тесные связи с правительством Московской области и Воробьевым - отдельная история. Так вот, через структуры, связанные с семьей Нефедова, деньги в "Русскую общину" тоже шли. И пошли они, по версии Шуманова, на то самое приложение - кнопку SOS, по нажатию которой к перепуганному гражданину выезжает "русский собр" из активистов общины спасать его от мигрантов. Криминальный авторитет, доживший до 2026 года и контролирующий мусор в самом центре России, оплачивает националистам тревожную кнопку. Лучшей картинки русского национального единения, пожалуй, не придумать.

Крыша, которую видно издалека

Деньги деньгами, но без крыши такая организация на улице не живет. Сравните заголовки годичной давности, когда после рейдов общины случались даже обыски, с нынешними, где те же люди буквально стоят в охране патриарха Кирилла на крестном ходе. Кто-то явно сказал: этих не трогать, они под крылом, и монополию на насилие мы им частично передаем. Кто этот кто-то?

Рейды "Русской общины" - не самодеятельность. Они координируются с полицией, и это не случайность: совместный налет на чужой день рождения, когда гостей кладут лицом в пол вместе с приехавшими полицейскими, бывает только по согласованию. Бывший активист общины прямо рассказал Би-би-си, что такие рейды координируют ФСБ и Следственный комитет. А глава СК Александр Бастрыкин с удивительной скоростью реагирует на любые обращения общинников - потому что на антимигрантской теме можно пиариться, она дает социальную поддержку, и не только у силового блока, но и у Кремля, который после теракта в "Крокусе" штампует законы об ограничении прав мигрантов один за другим.

ФСБ работает тоньше. Помимо точечных контактов на уровне Московской области и региональных управлений, чекисты выступают инфраструктурными проводниками. В целом ряде регионов у общины есть тренировочные центры, где людей обучают ножевому бою и прочей силовой подготовке, и инструкторами там нередко оказываются действующие офицеры ФСБ и бойцы спецназа. На фотографиях с таких тренировок у инструкторов лица в балаклавах или замазаны - что само по себе намекает, кого именно прислали тренировать "народное движение". Такие эпизоды фиксировались, например, в Нижегородской области. А на уровне политики связь с общиной все охотнее демонстрируют отдельные вице-губернаторы и даже губернаторы - в той же Вологодской области глава региона не стесняется публично показывать, что он с этими людьми заодно.

Зачем это власти

Сложите все вместе. Завербованный агент ФСБ и ГРУ, миллиардер из патрушевского клана, криминальный хозяин подмосковного мусора - и поверх всего силовое кураторство, благосклонность Бастрыкина и тренеры в балаклавах. Это не маргиналы, которых загнали в угол. Это структура, которую власть приняла и которую держит при себе осознанно. Вопрос - зачем.

Затем, что после войны в Россию вернется большая волна людей, прошедших фронт, и с ними надо будет что-то делать. Их надо куда-то канализировать, во что-то абсорбировать. "Русская община" под это подходит идеально: централизованные, завязанные на федеральное руководство, постоянно мониторящиеся группы. Это та самая внутренняя, карательно-полицейская функция, о которой мы уже писали, - молодых на фронт не отдадут, их берегут для послевоенного сценария или для сценария "если что-то пойдет не так".

И этот сценарий силовики уже однажды примерили. Когда колонна Пригожина шла на Москву, на улицах не нашлось никого, кто организовал бы хоть какое-то физическое сопротивление, хоть какую-то блокаду. Некому было. А уличная пророссийская сила, рассыпанная по пятидесяти регионам с гроздью ячеек вокруг Москвы, в такой момент очень бы пригодилась. Это протополитическая конструкция, и логика подсказывает следующий шаг - зафиксировать ее легитимность, превратить в националистическую партию. Ровно то, что давно вынашивает Малофеев: создать систему политического влияния через националистическое движение. Группа уже есть, ее можно потрогать, ее активность видно на улице. Осталось оформить.

"Русская община" - единственная националистическая сила в России с начала девяностых, которая не противопоставляет себя власти ни в каком виде. Она полностью обслуживает Кремль. И даже если в администрации президента ее немного побаиваются и прямого управления оттуда нет, силовики чувствуют себя в роли ее распорядителей вполне вольготно. Неплохая инвестиция, если вдуматься. Пятая колонна с топором, выкормленная конторой, оплаченная сахаром и мусором, благословленная патриархом.

Так что для тех, кто все еще верит в искреннюю народную любовь к государству - не за деньги, а по велению русского сердца, - придется огорчить. Без миллиардеров не обошлось. Возможно, эти миллиардеры и правда любят российское государство искренне. Но почему-то стесняются заявить об этом открыто и переводят свою любовь через благотворительные фонды с непрозрачной отчетностью. Черная сотня 1905 года тоже думала, что спасает империю. Историческая память у империи короткая. У истории - нет.